` expecto patronum
` «ficbook» production. ©
Привет, Гость
  Войти…
Регистрация
  Сообщества
Опросы
Тесты
  Фоторедактор
Интересы
Поиск пользователей
  Дуэли
Аватары
Гороскоп
  Кто, Где, Когда
Игры
В онлайне
  Позитивки
Online game О!
  Случайный дневник
BeOn
Ещё…↓вниз
 


Зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
   

Забыли пароль?


 
yes
Получи свой дневник!

` expecto patronum > Изюм (записи, возможно интересные автору дневника)


кратко / подробно
Сегодня — среда, 15 августа 2018 г.
Бродский. Renisan 10:32:52

«Вертумн»

I

Я встретил тебя впервые в чужих для тебя широтах.
Нога твоя там не ступала; но слава твоя достигла
мест, где плоды обычно делаются из глины.
По колено в снегу, ты возвышался, белый,
больше того - нагой, в компании одноногих,
тоже голых деревьев, в качестве специалиста
по низким температурам. "Римское божество" -
гласила выцветшая табличка,
и для меня ты был богом, поскольку ты знал о прошлом
больше, нежели я (будущее меня
в те годы мало интересовало).
С другой стороны, кудрявый и толстощекий,
ты казался ровесником. И хотя ты не понимал
ни слова на местном наречьи, мы как-то разговорились.
Болтал поначалу я; что-то насчет Помоны,
петляющих наших рек, капризной погоды, денег,
отсутствия овощей, чехарды с временами
года - насчет вещей, я думал, тебе доступных
если не по существу, то по общему тону
жалобы. Мало-помалу (жалоба - универсальный
праязык; вначале, наверно, было
"ой" или "ай") ты принялся отзываться:
щуриться, морщить лоб; нижняя часть лица
как бы оттаяла, и губы зашевелились.
"Вертумн", - наконец ты выдавил. "Меня зовут Вертумном".

II

Это был зимний, серый, вернее - бесцветный день.
Конечности, плечи, торс, по мере того как мы
переходили от темы к теме,
медленно розовели и покрывались тканью:
шляпа, рубашка, брюки, пиджак, пальто
темно-зеленого цвета, туфли от Балансиаги.
Снаружи тоже теплело, и ты порой, замерев,
вслушивался с напряжением в шелест парка,
переворачивая изредка клейкий лист
в поисках точного слова, точного выраженья.
Во всяком случае, если не ошибаюсь,
к моменту, когда я, изрядно воодушевившись,
витийствовал об истории, войнах, неурожае,
скверном правительстве, уже отцвела сирень,
и ты сидел на скамейке, издали напоминая
обычного гражданина, измученного государством;
температура твоя была тридцать шесть и шесть.
"Пойдем", - произнес ты, тронув меня за локоть.
"Пойдем; покажу тебе местность, где я родился и вырос".

III

Дорога туда, естественно, лежала сквозь облака,
напоминавшие цветом то гипс, то мрамор
настолько, что мне показалось, что ты имел в виду
именно это: размытые очертанья,
хаос, развалины мира. Но это бы означало
будущее - в то время, как ты уже
существовал. Чуть позже, в пустой кофейне
в добела раскаленном солнцем дремлющем городке,
где кто-то, выдумав арку, был не в силах остановиться,
я понял, что заблуждаюсь, услышав твою беседу
с местной старухой. Язык оказался смесью
вечнозеленого шелеста с лепетом вечносиних
волн - и настолько стремительным, что в течение разговора
ты несколько раз превратился у меня на глазах в нее.
"Кто она?" - я спросил после, когда мы вышли.
"Она?" - ты пожал плечами. "Никто. Для тебя - богиня".

IV

Сделалось чуть прохладней. Навстречу нам стали часто
попадаться прохожие. Некоторые кивали,
другие смотрели в сторону, и виден был только профиль.
Все они были, однако, темноволосы.
У каждого за спиной - безупречная перспектива,
не исключая детей. Что касается стариков,
у них она как бы скручивалась - как раковина у улитки.
Действительно, прошлого всюду было гораздо больше,
чем настоящего. Больше тысячелетий,
чем гладких автомобилей. Люди и изваянья,
по мере их приближенья и удаленья,
не увеличивались и не уменьшались,
давая понять, что они - постоянные величины.
Странно тебя было видеть в естественной обстановке.
Но менее странным был факт, что меня почти
все понимали. Дело, наверно, было
в идеальной акустике, связанной с архитектурой,
либо - в твоем вмешательстве; в склонности вообще
абсолютного слуха к нечленораздельным звукам.

V

"Не удивляйся: моя специальность - метаморфозы.
На кого я взгляну - становятся тотчас мною.
Тебе это на руку. Все-таки за границей".

VI

Четверть века спустя, я слышу, Вертумн, твой голос,
произносящий эти слова, и чувствую на себе
пристальный взгляд твоих серых, странных
для южанина глаз. На заднем плане - пальмы,
точно всклокоченные трамонтаной
китайские иероглифы, и кипарисы,
как египетские обелиски.
Полдень; дряхлая балюстрада;
и заляпанный солнцем Ломбардии смертный облик
божества! временный для божества,
но для меня - единственный. С залысинами, с усами
скорее а ла Мопассан, чем Ницше,
с сильно раздавшимся - для вящего камуфляжа -
торсом. С другой стороны, не мне
хвастать диаметром, прикидываться Сатурном,
кокетничать с телескопом. Ничто не проходит даром,
время - особенно. Наши кольца -
скорее кольца деревьев с их перспективой пня,
нежели сельского хоровода
или объятья. Коснуться тебя - коснуться
астрономической суммы клеток,
цена которой всегда - судьба,
но которой лишь нежность - пропорциональна.

VII

И я водворился в мире, в котором твой жест и слово
были непререкаемы. Мимикрия, подражанье
расценивались как лояльность. Я овладел искусством
сливаться с ландшафтом, как с мебелью или шторой
(что сказалось с годами на качестве гардероба).
С уст моих в разговоре стало порой срываться
личное местоимение множественного числа,
и в пальцах проснулась живость боярышника в ограде.
Также я бросил оглядываться. Заслышав сзади топот,
теперь я не вздрагиваю. Лопатками, как сквозняк,
я чувствую, что и за моей спиною
теперь тоже тянется улица, заросшая колоннадой,
что в дальнем ее конце тоже синеют волны
Адриатики. Сумма их, безусловно,
твой подарок, Вертумн. Если угодно - сдача,
мелочь, которой щедрая бесконечность
порой осыпает временное. Отчасти - из суеверья,
отчасти, наверно, поскольку оно одно -
временное - и способно на ощущенье счастья.

VIII

"В этом смысле таким, как я, -
ты ухмылялся, - от вашего брата польза".

IX

С годами мне стало казаться, что радость жизни
сделалась для тебя как бы второй натурой.
Я даже начал прикидывать, так ли уж безопасна
радость для божества? не вечностью ли божество
в итоге расплачивается за радость
жизни? Ты только отмахивался. Но никто,
никто, мой Вертумн, так не радовался прозрачной
струе, кирпичу базилики, иглам пиний,
цепкости почерка. Больше, чем мы! Гораздо
больше. Мне даже казалось, будто ты заразился
нашей всеядностью. Действительно: вид с балкона
на просторную площадь, дребезг колоколов,
обтекаемость рыбы, рваное колоратуро
видимой только в профиль птицы,
перерастающие в овацию аплодисменты лавра,
шелест банкнот - оценить могут только те,
кто помнит, что завтра, в лучшем случае - послезавтра
все это кончится. Возможно, как раз у них
бессмертные учатся радости, способности улыбаться.
(Ведь бессмертным чужды подобные опасенья.)
В этом смысле тебе от нашего брата польза.

X

Никто никогда не знал, как ты проводишь ночи.
Это не так уж странно, если учесть твое
происхождение. Как-то за полночь, в центре мира,
я встретил тебя в компании тусклых звезд,
и ты подмигнул мне. Скрытность? Но космос вовсе
не скрытность. Наоборот: в космосе видно все
невооруженным глазом, и спят там без одеяла.
Накал нормальной звезды таков,
что, охлаждаясь, горазд породить алфавит,
растительность, форму времени; просто - нас,
с нашим прошлым, будущим, настоящим
и так далее. Мы - всего лишь
градусники, братья и сестры льда,
а не Бетельгейзе. Ты сделан был из тепла
и оттого - повсеместен. Трудно себе представить
тебя в какой-то отдельной, даже блестящей, точке.
Отсюда - твоя незримость. Боги не оставляют
пятен на простыне, не говоря - потомства,
довольствуясь рукотворным сходством
в каменной нише или в конце аллеи,
будучи счастливы в меньшинстве.

XI

Айсберг вплывает в тропики. Выдохнув дым, верблюд
рекламирует где-то на севере бетонную пирамиду.
Ты тоже, увы, навострился пренебрегать
своими прямыми обязанностями. Четыре времени года
все больше смахивают друг на друга,
смешиваясь, точно в выцветшем портмоне
заядлого путешественника франки, лиры,
марки, кроны, фунты, рубли.
Газеты бормочут "эффект теплицы" и "общий рынок",
но кости ломит что дома, что в койке за рубежом.
Глядишь, разрушается даже бежавшая минным полем
годами предшественница шалопая Кристо.
В итоге - птицы не улетают
вовремя в Африку, типы вроде меня
реже и реже возвращаются восвояси,
квартплата резко подскакивает. Мало того, что нужно
жить, ежемесячно надо еще и платить за это.
"Чем банальнее климат, - как ты заметил, -
тем будущее быстрей становится настоящим".

XII

Жарким июльским утром температура тела
падает, чтоб достичь нуля.
Горизонтальная масса в морге
выглядит как сырье садовой
скульптуры. Начиная с разрыва сердца
и кончая окаменелостью. В этот раз
слова не подействуют: мой язык
для тебя уже больше не иностранный,
чтобы прислушиваться. И нельзя
вступить в то же облако дважды. Даже
если ты бог. Тем более, если нет.

XIII

Зимой глобус мысленно сплющивается. Широты
наползают, особенно в сумерках, друг на друга.
Альпы им не препятствуют. Пахнет оледененьем.
Пахнет, я бы добавил, неолитом и палеолитом.
В просторечии - будущим. Ибо оледененье
есть категория будущего, которое есть пора,
когда больше уже никого не любишь,
даже себя. Когда надеваешь вещи
на себя без расчета все это внезапно скинуть
в чьей-нибудь комнате, и когда не можешь
выйти из дому в одной голубой рубашке,
не говоря - нагим. Я многому научился
у тебя, но не этому. В определенном смысле,
в будущем нет никого; в определенном смысле,
в будущем нам никто не дорог.
Конечно, там всюду маячат морены и сталактиты,
точно с потекшим контуром лувры и небоскребы.
Конечно, там кто-то движется: мамонты или
жуки-мутанты из алюминия, некоторые - на лыжах.
Но ты был богом субтропиков с правом надзора над
смешанным лесом и черноземной зоной -
над этой родиной прошлого. В будущем его нет,
и там тебе делать нечего. То-то оно наползает
зимой на отроги Альп, на милые Апеннины,
отхватывая то лужайку с ее цветком, то просто
что-нибудь вечнозеленое: магнолию, ветку лавра;
и не только зимой. Будущее всегда
настает, когда кто-нибудь умирает.
Особенно человек. Тем более - если бог.

XIV

Раскрашенная в цвета зари собака
лает в спину прохожего цвета ночи.

XV

В прошлом те, кого любишь, не умирают!
В прошлом они изменяют или прячутся в перспективу.
В прошлом лацканы уже; единственные полуботинки
дымятся у батареи, как развалины буги-вуги.
В прошлом стынущая скамейка
напоминает обилием перекладин
обезумевший знак равенства. В прошлом ветер
до сих пор будоражит смесь
латыни с глаголицей в голом парке:
жэ, че, ша, ща плюс икс, игрек, зет,
и ты звонко смеешься: "Как говорил ваш вождь,
ничего не знаю лучше абракадабры".

XVI

Четверть века спустя, похожий на позвоночник
трамвай высекает искру в вечернем небе,
как гражданский салют погасшему навсегда
окну. Один караваджо равняется двум бернини,
оборачиваясь шерстяным кашне
или арией в Опере. Эти метаморфозы,
теперь оставшиеся без присмотра,
продолжаются по инерции. Другие предметы, впрочем,
затвердевают в том качестве, в котором ты их оставил,
отчего они больше не по карману
никому. Демонстрация преданности? Просто склонность
к монументальности? Или это в двери
нагло ломится будущее, и непроданная душа
у нас на глазах приобретает статус
классики, красного дерева, яичка от Фаберже?
Вероятней последнее. Что - тоже метаморфоза
и тоже твоя заслуга. Мне не из чего сплести
венок, чтоб как-то украсить чело твое на исходе
этого чрезвычайно сухого года.
В дурно обставленной, но большой квартире,
как собака, оставшаяся без пастуха,
я опускаюсь на четвереньки
и скребу когтями паркет, точно под ним зарыто -
потому что оттуда идет тепло -
твое теперешнее существованье.
В дальнем конце коридора гремят посудой;
за дверью шуршат подолы и тянет стужей.
"Вертумн, - я шепчу, прижимаясь к коричневой половице
мокрой щекою, - Вертумн, вернись".

1990

Категории: Стихи
Прости... Золя КрАсных в сообществе Тонкс и компания 06:37:41
Я хочу пережить. Ради сына и дома.
Я хочу просыпаться с тобой...
Словно мир - заболел. Это - "чёрная кома"...
Боже! нет, Нимфадора, совсем не герой!

Я хочу пережить. Ради счастья, улыбок,
Чтобы видеть небес синеву.
И пускай никогда не исправить ошибок,
Мы должны продержаться главу...

Умирать не хочу... Это, кстати, впервые!
Но опять слышен к бою призыв.
Мы должны, Нимфадора, остаться живые.
Ради сына! Последний прорыв...

Умирать не хочу. Пред глазами всплывает
Разноцветных волос перелив.
На губах ( как же глупо!) - улыбка играет.
Нужно жить - это лучший мотив.

Вспышки тёмных заклятий, яркий щит и атака.
Луч авады... Один, второй...
Битва в самом разгаре. Отбиться от мрака!
Луч зелёный в тебя... Я закрою собой.

Где-то паника, крики, паденья, удары...
Для меня впереди - лишь покой.
Но живи, Нимфадора! Запомни, как чары:
Я люблю, и я вечно с тобой.

Я хотел пережить... Ты прости меня, Тедди.
Ради вас ухожу... Это вздор!
Не уйду, буду с вами, мой сын, моя Леди...
Сбереги малыша, мой любимый аврор.*



От автора: Ремус умер раньше, по этому не мог знать, что его жена тоже погибнет. Эта зарисовка - некое предсмертное послание Лунатика

Автор: Ваш Люпин


Категории: Римус Люпин, Дора, Стихи
Атмора камышинка2 04:53:29
Атмора (ориг. Atmora; альдм. Древний Лес), также Альтмора, — материк к северу от Тамриэля, сейчас покинутый, а в древности населённый людьми.

География Править
В «Песнях возвращения», повествующих об Исграморе и его Соратниках, Атмора постоянно упоминается с эпитетом «зелёная» или «вечнозёленая». Но описания этой земли, которую покидало местное население, со временем радикально меняются, рисуя картину постепенно умирающей земли, сковываемой льдами. Нынешние экспедиции в Атмору находят почти безжизненное царство вечной зимы, где нет никаких признаков человеческого присутствия. Без сомнения, все те, кто не смог спастись бегством в Тамриэль, погибли много веков назад из-за всё ухудшающегося климата. По всей видимости, Атмора и до наступления ледников была не самым гостеприимным местом. Ранние недийские народы, пришедшие с Атморы, были охотниками, не имевшими никакого понятия о сельском хозяйстве.
Из этого можно сделать вывод, что климат континента был слишком холоден для возделывания земель. Тем не менее, Атмора была достаточно густо населена — сохранились даже упоминания городов. Примером этого может стать Йолкурфик, город на южном побережье. Можно сделать вывод, что когда-то на Атморе было достаточно тепло для поддержания жизни большого населения, но медленное похолодание со временем вызвало нехватку ресурсов и миграцию на юг. Длилось это постепенное похолодание довольно долго, пока не закончилось ледниковым периодом.
«В Меретическую Эру, когда Исграмор впервые ступил на землю Тамриэля, его люди принесли с собой веру, почитавшую богов-животных. Ряд учёных полагают, что эти первобытные люди на самом деле почитали известных нам божеств, лишь в форме тотемных животных. Они обожествляли ястреба, змею, мотылька, сову, кита, медведя, волка, лису и дракона. Время от времени эти каменные тотемы, ныне сломанные, попадаются в самых отдалённых уголках Скайрима».

Даже на самых старых барельефах в Скайриме изображение бога в виде тотемного животного всегда дублируется антропоморфным изображением того же бога.
Примечание: неизвестно, является ли это нововведением, появившимся на Тамриэле, или такое двойственное изображение богов — традиция атморцев. Ведь есть и возможность того, что на Атморе поклонялись богам лишь в форме животных, совершенно не антропоморфным.
«Главным среди всех животных был дракон… Драконы охотно приняли на себя роль людских богов-королей. В конце концов, не были ли они созданы по образу самого Акатоша? Не превосходили ли они во всех отношениях толпы маленьких мягкотелых существ, которые им поклонялись? Для драконов власть равнялась правде. У них была власть, а значит правда на их стороне. Драконы предоставили драконьим жрецам небольшую часть своей власти в обмен на абсолютное повиновение. Драконьи жрецы, в свою очередь, правили людьми наравне с королями. Драконам, разумеется, не было дела до того, чтобы собственно править».Особенный интерес представляет следующий отрывок: «На древнем языке нордов его (дракона) называли „дра-гкон“. Иногда также употреблялся термин „дов-ра“, но из какого он языка и какова его этимология — неизвестно. Никому не было дозволено произносить эти имена, кроме драконьих жрецов».

Становится понятно, что на Атморе всё-таки существовала письменность, но это была не письменность нордского языка, а письменность другого языка — языка драконов. Это был тайный язык, доступный лишь для жрецов и предназначавшийся для священных целей. Исграмор же был создателем письменности «для мирян». Исследование и переводы многочисленных надписей на языке драконов можно найти в работе Хелы Трижды Искусной «Драконий язык: больше не миф».

В своей работе Бьорик также упоминает «великие храмы», воздвигавшиеся Культом драконов. В этом контексте необходимо упомянуть Лабиринтиан. Когда-то эти мрачные, зловещие руины служили храмом, в котором поклонялись драконам. Постепенно вокруг храма образовался большой город, названный Бромьунар. Некоторые исследователи полагают, что Бромьунар был столицей Скайрима во времена наивысшего расцвета Культа драконов. До нас дошло слишком мало записей той эпохи, чтобы подтвердить или опровергнуть это утверждение, но точно известно, что верховные жрецы Культа собирались в Лабиринтиане, чтобы обсудить ключевые вопросы правления. Однако с упадком Культа драконов Бромьунар был заброшен.
В Бромьунаре «сохранился» алтарь девяти из верховных жрецов Культа драконов. Можно только гадать, повторяла ли организация Культа драконов атморские образцы, или возникла уже в Скайриме.
В легендах можно найти несколько свидетельств о том, что когда-то Атмора была населена и альдмерами. Так, альтмерская легенда «Сердце мира» (изложенная в «Мономифе») повествует о том, что «Ауриэль не может спасти Альтмору, Древний Лес, и тот захватывают люди».
Брат Михаэль Каркуксор в своей работе «Разновидности веры в Империи» относит начало почитания нордами Оркея, заимствованного бога, к «временам владычества альдмеров в Атморе». Тем не менее, свидетельств настолько мало, что практически ничего нельзя сказать об атморских мерах.
Надо отметить, что норды не считают себя коренными жителями Атморы. В первом издании «Путеводителя» сообщается, что по нордским легендам, люди были созданы на Тамриэле, в Скайриме, на Глотке Мира. Это же подтверждается и археологическими находками, свидетельствующими о том, что люди уже жили в Тамриэле к моменту возвращения атморцев.
Тем не менее, приход людей на Атмору произошёл, судя по всему, ещё в Эру Рассвета. Были ли уничтожены меры Атморы сразу и полностью, или две расы сосуществовали какое-то время — неизвестно.Атморанс­кий Культ Дракона не прижился на Тамриэле. Вновь обратимся к Торхалу Бьорику:

«В Атморе, откуда пришёл Исграмор со своими людьми, драконьи жрецы собирали дань, устанавливали законы и определяли устои жизни, благодаря чему между драконами и людьми сохранялся мир. В Тамриэле они стали куда менее милостивы. Неизвестно, что стало причиной — властолюбивый драконий жрец, кто-то из драконов, или же ряд слабых королей. Как бы там ни было, драконьи жрецы стали править железной рукой, низведя остальное население практически до уровня рабов.

Когда народ поднялся на восстание, драконьи жрецы ответили репрессиями. Когда же драконьи жрецы уже не могли собирать дань и контролировать народные массы, драконы отреагировали быстро и жестоко. Так началась Война драконов.

Поначалу люди гибли тысячами. В древних текстах говорится, что несколько драконов встали на сторону людей. Неизвестно, почему они так поступили. Жрецы Девяти Божеств заявляют, что сам Акатош вмешался в происходящее. Эти драконы научили людей магии, с помощью которой те могли дать отпор в неравной схватке. Положение стало меняться, и драконы тоже стали погибать.

Война была долгой и кровопролитной. Драконьих жрецов свергли, а драконов массово уничтожали. Выжившие драконы пустились в бега и избрали жизнь изгоев вдали от людей».

Точную дату начала и конца Войны Драконов установить не представляется возможным. Тем не менее, сохранился документ, относящийся к 1Э 139–140, ко времени правления короля Харальда. Это дневник Скорма Снежного Странника. Стоит процитировать запись от 27-ого дня месяца Заката солнца, 1Э 139: «Звучит невероятно, но похоже, что мы натолкнулись на крупное убежище адептов Драконьего Культа, которые считались истреблёнными в ходе Драконьей войны». Это значит, что Драконья война к тому времени уже закончилась.

Вернёмся к «Войне драконов» Бьорика: «Сам же Культ драконов приспособился и выжил. Адепты построили драконьи курганы, в которых захоронили останки погибших в ходе войны драконов. Согласно их верованиям, придёт день, когда драконы поднимутся вновь и вознаградят верных». И выше ещё одна цитата: «Многие из них [(храмов Драконьего культа)] дошли до наших времён как древние руины, населённые драуграми и неупокоенными драконьими жрецами».

Судьба Культа драконов подробно описана в работе Бернадетты Бантьен из Коллегии Винтерхолда «Среди драугров».

Атморский тотемный культ сменился Культом драконов во главе с Драконом (Алдуином), а тот — имперским культом Восьми. Распространение Алессианской доктрины в IV веке способствует трансформации религии Скайрима в сторону Восьмибожия, сформулированного Алессией. Для нордов это означало исключение Шора из Восьми и возвращение поклонения Дракону — на этот раз Акатошу. Алессианские реформы не были приняты в Скайриме: разразилась война Престолонаследия. Если последний король до войны, Боргас, был алессианцем, то короли Кьорик Белый и Хоуг Мероубийца воюют с Алессианским Орденом. Тем не менее, семь общих богов из Восьмибожия сиродильского и скайримского обряда должны были всё больше походить друг на друга. Это неизбежное следствие развития торговли и других видов контакта народов двух стран. Впрочем, на первых порах были сильны традиционалистские настроения. После гибели Хоуга королём был избран Вулфхарт Атморский: «…первый указ нового правителя: Вулфхарт восстанавливал традиционный нордический пантеон. Эдикты объявлялись вне закона, их жрецы приговаривались к казни, а храмы уничтожались. Тень короля Боргаса была предана забвению. За свою фанатичность король Вулфхарт был назван Языком Шора, а также Исмиром, Драконом Севера»



Позавчера — понедельник, 13 августа 2018 г.
мифология Ирландия и не только камышинка2 07:17:55
Агишки
в ирландском фольклоре опасный водяной конь
Ирландский Агишки — то же, что и шотландский Эх-Уишге. "Йейтс в "Ирландских волшебных и народных сказках" (396) рассказывает нам, что агишки некогда были широко распространены, выходили из воды — особенно, похоже, в ноябре — и скакали по дюнам и по полям, и если людям удавалось согнать такого коня с поля, оседлать и взнуздать его, то он становился лучшим из коней. Но ездить на нем нужно было только по большой земле, потому что стоило ему только завидеть соленую воду, как он бросался стремглав к ней, унося с собой седока, завлекал его в море и там пожирал.
Может агишки кормиться и более безобидным способом: случается, что он попросту ворует домашний скот у крестьян или разрывает могилы на кладбище, пожирая свежепохороненные трупы. Однако такое поведение плотоядного подводного жильца также не радует обитателей ирландских деревень, а потому время от времени находятся храбрецы, которые берутся покончить с докучливым соседством. Тело убитого агишки остается лежать на берегу лишь до восхода солнца, после чего превращается в студенистую массу, которую местные жители считают светом упавшей звезды.

"Название Келпи скорее всего родственно ирл. "calpach" — "бычок", "жеребёнок"." (2), другой вариант этимологии слова: вероятно, от "kelp" — морских водорослей, возможно, от гэльского cailpcach (яловичная кожа, яловка).
Другое название келпи на острове Мэн — глэйштн (glashtyn). Глэйштн описан как гоблин, который часто выходит из воды и схож с брауни острова Мэн. Как и келпи, глэйштн появляется как лошадь — точнее, как серый жеребенок. Его можно часто увидеть на берегах озер, причем исключительно ночью.
Мрачная и величественная фигура этой речной лошадки однако овеяна менее печальной славой, нежели кровавый образ ее озерного собрата. Всем своим видом келпи как бы приглашает прохожего сесть на себя, а когда тот поддается на уловку — прыгает вместе с седоком в реку. Человек мгновенно вымокает до нитки, а келпи исчезает, причем его исчезновение сопровождается грохотом и ослепительной вспышкой. Но порой, когда келпи чем-то рассержен, он разрывает свою жертву на куски и пожирает.
Древние скотты называли эти создания водяными келпи, лошадьми, быками или просто духами, а матери испокон веку запрещали малышам играть близко от берега реки или озера: чудовище, или что там водится, может принять образ скачущей галопом лошади, схватить малыша, усадить себе на спину и затем с беспомощным маленьким всадником погрузиться в пучину.Это оборотень, способный превращаться в животных и в человека (как правило, келпи перекидывается в молодого мужчину с всклокоченными волосами). У него дурная привычка пугать путников — он то выскакивает из-за спины, то неожиданно прыгает на плечи. Перед штормом многие слышат, как келпи воет. Гораздо чаще, чем человеческое, келпи принимает обличье лошади, чаще всего черного цвета, однако иногда упоминается и белая шерсть; бывает, у него на лбу вырастают два длинных рога, и тогда он смахивает на помесь коня с быком. Иногда говорят, что у него светятся глаза, либо они полны слез, и взгляд его вызывает озноб или притягивает как магнит. Более причудливое описание келпи дано в Абердинском бестиарии: якобы грива его состоит из маленьких пламенных змей, вьющихся меж собой и изрыгающих огонь и серу.
Банши
в кельтском (прежде всего ирландском) фольклоре женщина-призрак, явление или крик (стоны) которой предвещает смерть
… за стенами большого дома раздался тончайший чистейший протяжный звук, словно кто-то провел ногтем по краске или кто-то скользит по сухому стволу дерева. Затем послышался чей-то слабый стон и нечто похожее на рыдание…

— Сказать, что это за звук, малыш? Банши!

— Что? — вскричал я.

— Банши! — сказал он. — Духи старух, которые появляются на дорогах за час до чьей-то смерти. Вот что это за звуки! — Он поднял жалюзи и посмотрел в окно. — Ш-ш! Может, они... по наши души!

— Да брось ты, Джон! — тихо усмехнулся я.

— Нет, малыш, нет. — Он вперился в темноту, смакуя свою мелодраму. — Я живу здесь два года. Смерть повсюду. Банши всегда знает!

Рэй Брэдбери "Зеленые тени, Белый Кит"

Растиражированный в массовой культуре образ «ирландской» банши известен под англоязычным названием. Собственно, русскоязычные «бэнши», «банши» или «баньши» — это калька с английского Banshee. У самих ирландцев этот персонаж называется по-разному, хотя, конечно, общепринятым "bean sdhe" (bean — "женщина", и sdhe — Ши или Сид, то есть "потусторонний мир"). Между тем, в графствах Лимерик, Типперэри и Мэйо обычным является имя an bean chaointe, что дословно обозначает "плакальщицу". В юго-восточной части Ирландии имя банши образовано от ирландского слова badhbh (бадб), обозначающего агрессивную, страшную и опасную женщину. В средние века в Ирландии имя Badhbh принадлежало богине войны. В графствах Лиишь, Килкенни и Типперэри распространено имя boshenta (бошента), производное от badhbh chaointe. В Уотерфорде банши называют bibe — байб. В Карлоу, Уэксфорде, а также на юге графств Килдэр и Уиклоу распространено имя bow — бау.

Получается, образ ирландский, а известен под английским псевдонимом. И то, что англичане за основу брали-таки ирландский оригинал (bean s или bean sdhe), положения не спасает. Объясню почему. Как оказалось, на островах есть достаточно своих персонажей, которые выполняют аналогичные функции (предсказание близкой смерти) и даже могут несколько походить внешним своим видом, но вот по поведенческим характеристикам отличаются весьма существенно.
Возьмем к примеру Шотландию. Там есть бен-нийе (Bean Nighe) и бааван ши (Baobhan Sith). Первый персонаж, имя которого переводят как "Маленькая прачка у брода"
свои появлением и стиркой окровавленной одежды у реки, так же предвещает смерть. Второй образ, хотя по имени он вроде и ближе к банши, больше напоминает злобного суккуба. На Высокогорье есть и другие аналогичные образы (Кинег, Киньчех...). А вот другая часть Британии — Уэльс. Здесь можно познакомиться с такими персонами как Гурах-и-Р'ибин (Gwrach Y Rhibyn) и Кэхэриэт (Cyhyraet). Первый персонаж, как рассказывают, не вопли издает и не плач, а конкретно причитает отдельно по мужчинам, женщинам, детям; второй — больше голос, нежели визуально наблюдемый образ Наличие такого числа аналогов — и лингвистических, и фольклорных — закономерно приводят к размытию границ и смешению образов. Потому сегодня можно встретить такие описания банши, где она не предсказывает, а навлекает смерть; где банши предстает в виде уродливой старухи, а не загадочной красавицы-призрака;­ где она не заботится о своих родственниках, а демонстрирует очевидно суккубистое поведение, соблазняя и убивая молодых парней.

Если Вам попадаются такие описания банши, то имейте в виду — это не ирландские банши. Это — что-то или кто-то иной.
Собственно ирландская «плакальщица» — это хотя и грустный, но скорее романтический образ волшебной женщины, которая предчувствует гибель одного из членов опекаемого ей клана.Да, если шотландская банши является скорее демоном, то ирландская — больше фея. Хотя по смыслу правильнее называть ее просто «волшебная женщина». Это будет правильный перевод. Но перевод литературный, так как дословно ее имя — bean s или bean sdhe — означает «женщина из Ши», т.е. «женщина холмов» или «женщина из холмов».

Почему из Холмов? Здесь необходимо дать небольшое пояснение.

Ирландская мифология имеет одну занимательную особенность — она во многом исторична. Здесь имеется в виду, что тамошняя мифология представляет собой историю последовательного заселения (завоевания) острова различными племенами. Если коротко, то эта история выглядит следующим образом:

Первые люди появились на острове еще до потопа, после раздела народов во время строительства "Башни Нимрода" (Вавилонской башни). После множества скитаний они осели таки в Ирландии, но волны всемирного потопа смыли все их следы. После потопа первыми Ирландию заселили партолонцы (люди, ведомые Партолоном — это имя происходит от искаженного латинского «Варфоломей», которое значит «сын того, кто останавливает воды», а именно — воды потопа). Этот народ приплыл с запада, где ирландцы помещали волшебную страну (Остров Живых, Остров Блаженных, Остров Мертвых — запомним это место), и занимался земельным обустройством Ирландии. Воюя с фоморами, партолонцы долгое время господствовали в Ирландии, но однажды страшная эпидемия выкосила их буквально в течение недели.

Согласно «Книге Бурой Коровы», спустя 30 лет после смерти племени Партолона в страну прибыли новые поселенцы, во главе с Немедом. Как и племя Партолона, эти люди (дети Немеда) пришли из Страны Мертвых. Как и партолонцы, они долго воевали с фоморами и в конце концов проиграли. После решающей битвы в живых остались только тридцать потомков Немеда, во главе с его наследниками. Какое-то время выжившие скитались по стране, прячась от захватчиков, но болезни и гнет фоморов вынудили их покинуть родную Ирландию. Иаборн увел своих людей на «Север Мира», где дал начало новому племени туатов. Старн увёл своих людей в Грецию, откуда его потомки вернулись в Ирландию, известные как Фир Болг.

Первыми на историческую родину вернулись племена Фир Болг (народ мешков), Самым известным среди них был Эохайд Мак Эрк, взявший в жены Тайльтиу, дочь короля Страны Мертвых. Спустя некоторое время в Ирландия решили вернуться и потомки Иаборна, за время изгнания на Северных островах весьма поднаторевшие в магических искусствах. Эти товарищи стали известны под именем туатов — Туата Де Дананн или племена богини Дану (богиня созидания, мать-прародительниц­а основной группы богов ирландской мифологии). После ряда исторических событий они по-братски разделили всю территорию Ирландии: Фир Болг получали Коннахт, а туаты — всю оставшуюся Ирландию.

Последними пришли на землю Ирландии "дети Миля" (милезы или гойделы). По легенде, они приплыли из Испании (историки-рационали­сты считали, что так была локализована мифическая Страна Мертвых, располагавшаяся на Западе мира). Там, в районе современной Ла-Коруньи, один гойдел построил большую башню и увидел с нее новую землю. Он был ею так очарован, что собрав с собой команду друзей (копий в 150), рванул на встречу приключениям. Однако отношения с туатами у этого гойдела не сложились и он был убит. Но у убитого в Испании остался дядя по имени Миль. И тот решил отомстить за племянника. Проект реализовался на редкость удачно: сыновья Миля полностью захватили Ирландию, заставив остатки племени Туата Де Дананн скрыться в "потустороннем мире", входы в который располагались в холмах (второй "потусторонний" мир — морской — видимо, принадлежит фоморам). С тех пор существуют две Ирландии: земная, человеколюдская и невидимая, страна королей Племен богини Дану, недоступная людям.

Так Племена богини Дану, они же туата, стали сидами или ши (sidhe) — народом холмов, живущим в "ином" мире, связанном в том числе и со смертью.

Именно к этому племени народная молва приписывает и банши, о чем наглядно свидетельствует ее имя ("женщина из холмов"). То есть, банши — это своего рода фея смерти, раскрывающая или предчувствующая разрыв границы между Этим миром и Тем, между жизнью и смертью.

С другой стороны, банши очевидным образом связаны с конкретными ирландскими родами-семьями. Поговаривают, что у каждой ирландской семьи, чьи фамилии начинаются на "О' " и "Мак", есть своя "плакальщица", вестница смерти. И она сопровождает своих подопечных в течение веков, даже если они переселяются на другие континенты. Вместе с тем, авторитетные исследователи утверждают, что список фамилий таких родов, у которых есть банши, гораздо шире. Он включает также семьи, происходящие от викингов и англо-норманнов, то есть семьи, которые поселились в Ирландии до XVII века (*). В такой интерпретации получается, что банши — это своего рода дух семьи, его опекун, который искренне страдает, предчувствуя смерть кого-то из "своей". Поговаривают, что банши является не просто иномирным покровителем конкретного ирландского рода, но одним из его представителей. Умерших представителей...

Бузинная матушка
в фольклоре Скандинавии и Британии дух-хранитель бузины, нещадно мстящий за порчу своего дерева без спроса
Из всех преданий о волшебных деревьях Англии традиция, связанная с бузиной, оказалась наиболее долговечной. Бузина ассоциировалась с ведьмами, иногда с феями, а порой жила самостоятельной жизнью, как дриады или богини. Цветы и плоды бузины использовались для вина, ветвями отгоняли мух, считалось, что добрые феи укрывались под бузиной от ведьм и злых духов. С другой стороны, в Оксфордшире и центральных графствах существовало поверье, будто в бузину превращаются ведьмы и, если срубить ветку, дерево будет кровоточить. Ведьма из Роллрайт-Стоуна, согласно легенде, могла принимать вид бузины. Рассказывают множество историй о несчастьях, постигших людей, которые осмелились срубить священный колючий кустарник. Считалось, что некоторые деревья населены феями, а другие — демонами; если два колючих куста и куст бузины росли близко друг к другу, значит, в них обитали три злых духа.
Крестьянин, попытавшийся срубить ветку священной бузины, нависавшую над священным колодцем, накликал беду на свою голову. Он сделал три попытки; дважды останавливался, потому что ему чудилось, будто горит его дом, но убеждался, что это лишь наваждение. В третий раз он решил не поддаваться, срубил ветку и понёс её домой, но тут обнаружил на месте своей хижины пепелище. Этот крестьянин пренебрёг предостережением.


Дуллахан
в ирландском фольклоре всадник или управляющий повозкой, голова которого находится у него в правой руке
Калли Барри
сверхъестественная ведьма в фольклоре Ольстера*, североирландская разновидность шотландской Кальях Варе
Килох вайра
сверхъестественная ведьма в ирландском фольклоре, одичавшая разновидность шотландской Кальях Варе
Клурикон
особенно склонная к воровству разновидность лепрекона

Ланнан-ши
в фольклоре Ирландии и острова Мэн дух-вампир, который является жертве в образе прекрасной женщины, оставаясь невидимым для окружающих

Лепрекон
в ирландском фольклоре озорной фэйри, хранящий золото

Лисы-оборотни
лисы-оборотни, присутствующие под различными названиями в ряде культур — от Ирландии до Японии

Мерроу
ирландские русалки, с рыбьим хвостом и небольшими перепонками между пальцами

Неистовый гон
в британской мифологии своры сверхъестественных собак, преследующих грешников или предвещающих гибель тем, кто их увидит

Сиды
в ирландской мифологии божественные существа, живущие внутри холмов

Слуа
мертвое воинство в шотландском и ирландском фольклоре

Сотрапезник
в ирландском фольклоре паразитирующее существо в облике тритона, незримо сидящее рядом с человеком, принимающим пищу, и вместе с ней проникающее к нему в организм

Фахан
в шотландской и ирландской мифологии чудовищный великан с одним глазом, одной ногой и одной рукой, растущей из середины груди

Шелки
в поверьях островов к северу от Шотландии морской народ, люди-тюлени, родственницы сирен и русалок

Эльфы
волшебный народ в германо-скандинавск­ом и кельтском фольклоре, а также в многочисленных мирах фэнтези
пятница, 10 августа 2018 г.
Сообщение от Эванны Линч Золя КрАсных в сообществе We love Alan Rickman! 08:58:45
Я не тот человек, который расскажет вам много историй об Алане Рикмане. Причиной тому мой ужас от его исполнения роли Снейпа и глубокое почтение, всегда проявляемые к нему на протяжении всех фильмов. Но мне бы хотелось поделиться недолгими, но значимыми для меня встречами с ним. Наверное, он был единственным актером, кто всецело оправдал мои ожидания как поттеромана. Потому что каждый актер разбивал мое представление о своем персонаже, выходя из-за камеры в образе хорошего человека и тепло принимая меня в семью «Поттера». А Алан в тот же момент оставался бесстрастным, оставался Снейпом.

Для меня он всегда был им. Скользя мимо в огромном темном одеянии, он заставлял меня прижиматься к стенке и чувствовать себя ничтожно незначительной. Однако именно дети были теми, кто не держал его на дистанции и которых он сопровождал на обед в столовую. Само по себе странное явление, когда взрослый актер обедает в столовой. Еще более странно, что это был Снейп в окружении маленьких мальчиков и девочек. Тогда мне рассказывали, что дети были его друзьями, (НЕТ, я не позволила бы никому убедить себя в этом) что у него в трейлере всегда полно гостей, (это уже вне пределов моего воображения) что обязательно еженедельно он приглашал к себе своих юных энергичных друзей.

Мы наслаждались этим забавным зрелищем: Снейп в парадных черных одеждах, с невидимым ореолом летучей мыши вокруг головы и плеч, профессор, идущий в окружении отряда противоестественно невозмутимых к нему детишек. Для меня эти проблески Снейпа, дружелюбно болтающего с молодежью, были только намеком на то, что где-то там был и Алан. И мне это нравилось.

Так продолжалось несколько лет до тех пор, пока мне не выпал случай познакомиться с Аланом лично. Случаем стал благотворительный ужин, наши именные таблички на столе оказались рядом. У меня началась тихая паника, я даже попросила другого человека поменяться со мной местами! Но организатор настоял на том, чтобы ничего не менялось. Тогда я начала морально готовить себя к самому неловкому разговору в своей жизни!

Я присела за стол и, к моему удивлению, он поприветствовал меня тепло и по имени. Моему настоящему имени! Я бы успокоилась, если бы после он, пусть и наигранно, проявил бы повышенный интерес к своей тарелке, а не случайной болтовне со мной. Но он продолжил говорить, задавал много вопросов, и, казалось, искренне интересовался моими увлечениями и проектами. Разговор быстро закрутился, и именно вокруг актерского амплуа, я сильно волновалась: сейчас с ним я боялась ошибиться. Я все говорила о себе, пытаясь перевести разговор на него, а он просто хотел помочь. Он рассказал мне, что когда-то не мог определится, хотел ли бы он продолжать учиться в школе. Поэтому он ушел сначала в художественную школу, задумав стать графическим дизайнером, и только потом в театральную школу. У меня в голове не укладывалась безумная мысль о том, что Алан нашел себя, начал актерское путешествие только в 26 и стал... Аланом Рикманом.

Я рассказала ему о беспокоящих меня чувствах: необходимости быстро определить здесь свое призвание и тем самым безвозвратно упустить другие возможности. Он спокойно ответил, что я не на том сосредоточилась. Мне достаточно было сфокусироваться на том, что будет подпитывать мою душу и вести сердце от одного места к другому. После он дал мне самый прекрасный актерский совет, который я когда-либо получала. «Людям кажется, что они смотрят этим», — он помахал рукой перед глазами. «А на самом деле, смотрят этим», — он постучал по тому месту, где находится сердце. После ужина я поблагодарила его за совет, но он начисто отверг идею о том, что чем-то помог мне (не знаю, почему). Как бы то ни было, в тот момент меня переклинило. Слова Алана заставили меня жить совершенно иначе: стараться ловить волну своего сердца, прислушиваться и идти за его ритмами и желаниями, отказываться от необходимости контролировать свою жизнь.

После встречи я много думала о нем, о том, каким прекрасным, добрым, щедрым человеком он был. Для кого-то, заслуженно, авторитетной, мудрой и почитаемой личностью. Ибо ваше полное внимание и присутствие рядом — лучший подарок, который вы только можете дать другому человеку. Большинство людей, обладающих подобными колоссальными талантом и интеллектом, чрезвычайно заняты и заняты напоказ. Когда вы начинаете говорить с ними, их глаза застревают в углах комнаты, пальцы рвутся к телефону, где миллион людей, более интересных, чем собеседник, оставили сообщения. Нет, как можно позволить тратить свое драгоценное время и эмоции только на вас одного: в целом, у вас есть лишь несколько минут.

Но Алан не такой, как все. Около часа я была рядом с ним, и он сохранил полное присутствие, доброту, внимательность и любопытство к тому человеку, который не ожидал от него и не искал в нем их. Это более, чем говорит о том, каким хорошим человеком он был. И о том, как ему пришлось дисциплинировать себя, чтобы в течение длительного времени не терять образ своего героя. Должно быть, было крайне непросто играть Снейпа и отчуждать от себя всех. Крайне просто перестать улыбаться людям.

И неудобно своим присутствием заставлять других чувствовать себя неудобно. Не многие актеры смогли бы пойти на то, чтобы сохранять в тайне глубокую и душераздирающую причину отсутствия улыбки Снейпа, причину, заставившую стать одиночкой и единственным своего возраста законченным эмо. Я ценю то, что он так заботился о своем герое. Я ценю то, что он никогда не видел «Гарри Поттера» как «детский фильм», как удобную работу за хорошую плату. Он любил и гордился Снейпом, как этого заслуживает каждый персонаж истории. И сделал мир Поттерианы более... реальным для нас.

Я отказываюсь верить, что его здесь больше нет. Я почему-то по-прежнему думаю, что актеры бессмертны, как и их герои. Но приходит время оставить нас. Пожалуйста, почтите его память. Поговорите о том, что он дал нам. Обменяйтесь историями. И продолжите чтить его наследство. Делайте это, словно он будет с нами, как можем сказать только мы, «Всегда».


Категории: Память
Верховный суд не стал вступать в спор с Минфином Alexander Kirpikov 05:15:05
 Верховный суд отказал в иске ИП, пытавшемуся оспорить письмо Минфина об определении базы при исчислении страховых взносов на обязательное пенсионное страхование. Подробнее см. http://kirpikov.ru/­verhovnyj-sud-ne-sta­l-vstupat-v-spor-s-m­infinom/

Поделитесь ссылкой в социальных сетях!

Составим исковое заявление в суд, заявление о вынесении судебного приказа, возражения на судебный приказ и иные юридические документы http://kirpikov.ru/­service/iskovoe-zaya­vlenie/

Если вам требуются юридические услуги, запишитесь на юридическую консультацию по телефонам: 8 (922) 98-98-223, (922) 98-98-224 или по е-mail: info@kirpikov.ru

ПОМНИТЕ, к юристу, как и к врачу, нужно обращаться вовремя!

Подписывайтесь на наши страницы в соцсетях:
ВКонтакте: https://vk.com/kirp­ikovru
Facebook: https://www.faceboo­k.com/kirpikovru/
Instagram: https://www.instagr­am.com/kirpikov.ru/
Twitter: https://twitter.com­/kirpikovru
Одноклассники: https://ok.ru/kirpi­kovru
Google+: https://plus.google­.com/u/0/10239362588­5031203961
Youtube: https://www.youtube­.com/channel/UCGQHqs­XxsBuO5J3-QlKgBtg

ОБРАЩАЙТЕСЬ к нам http://kirpikov.ru/­faq/, и мы ответим на все интересующие Вас вопросы!

Категории: Kirpikov, Арбитражный суд, Верховный суд, Кирпиков, Страховые взносы, Усн, Юрист
четверг, 9 августа 2018 г.
113 || Raven Dark в сообществе |...Memento Mori...| 23:05:49

По сути, к чему ваша красота­, когда в душе вы твари?

Разобраться в себе, или вымести просто так?
Сколько счастья во мне еще выместит пустота?
Сколько искренней радости мне уже не спасти,
Не сгрести, не взрастить, не прожечь, не зажать в горсти?

Не вместить бесконечности.
Кружится голова
Оттого, что во мне консервируются слова.
Если вдруг я являюсь отрезком, а не лучом,
Говорить мне о чем?
Что важнее - молчать о чем?

Помолчи со мной, Господи. Большего не прошу.
Разобраться в себе? Я и так себя потрошу,
И, когда наконец я сотру себя в порошок,
Сделай вид, что так было задумано,

Хорошо?
Я не знаю как я выжила, правда не знаю...(часть 1) Eva Ell 21:54:08
Я не знаю как я выжила, правда не знаю...
Нет, я пишу это не выйдя только с ванной после неудачной попытки суицида. Я пишу это после нескольких лет, когда не считая этих самых попыток я умирала каждый день...
Сколько детей, подростков, нуждающихся в помощи, поддержке, которые выбирают разные способы привлечь к себе внимание, бунтуя, тем самым призывая к помощи, но никто этого не понимает, списывая все это на юношеский максимализм, мол перебесится. Увы, очень часто это не срабатывает и становится очень поздно.
Мой мир начал рушиться с 13-ти. Не то чтобы до этого было все гладко, но тогда все не приобретало размеров армагедона.
Наверное, если бы я сейчас собралась покидать этот мир, я бы поступила также как героиня сериала 13 причин почему Ханна Бейкер - записала кассету с суровой историей жизни, в которой описала все и всех из за чего вспорола себе вены, и дала бы прослушать все это своим обидчикам, чтобы проббудить в них хоть какое то чувство вины.
Но увы, сейчас я боюсь смерти. Точнее нет, не так, я наверное в какой то степени даже жду ее, просто не могу набраться смелости поспособствовать этому и смирно жду пока придет мой час.
Как думаете, что должно происходить в голове, чтобы решиться лишить себя жизни? Жесточайший хаос, и это правда страшно, когда ты не боишься нанести себе никаких физических увечий, не боишься ничего лишь бы притупить свою душевную боль и закончить со всем этим поскорее. И ты ждешь, правда, ждешь, пока кто-нибудь это поймет и остановит тебя, скажет, что все не так, что он рядом. Но...Этого не происходит.
В моем случае меня никто не остановил, я сама, я смогла. Я не смогла выбраться из всего дерьма, но я живу и сижу сейчас за чашечкой чая и пишу это с призывом к вам, к тем, у кого закрадываются мысли покончить с этой чертовой жизнь, я призываю не делать этого.
Я выросла в достаточно благополучной полноценной семье - в ласке и в любви. Папа, мама всегда уделяли мне много времени, баловали, говорили как меня любят. Мне повезло с этим, чего не могу сказать обо всем другом.
С насилием мне пришлось столкнуться еще в раннем детстве. Я росла в большой компании дворовых ребят, с которыми проводила все свое время лазая по деревьям, по крышам, разбивая коленки в кровь. Это было весело. Но были не только безобидные игры в виде догонялок, кулинарии в детской посуде, или же игр вроде охотники и утки. Были игры повзрослее. Я не хочу скрывать имен, пусть они останутся настоящими и может кто то когда то из моего окружения это прочитает и поймет что к чему и кто есть кто.
Меня принуждали. Я не хотела играть так, н я не могла дать достаточного отпора и после буквально второй безуспешной просьбы мол Валера,давай не будем, просто мирилась с условиями игры и играла в счастливую семейную пару, которая должна была импровизировать брачные сексуальные утехи верхом на жеребце, стонать, кричать и говорить как мне хорошо, как в то время его младшей сестре он строго настрого велел не выходить с соседней комнаты и притворяться, что она спит.
Помнится как неоднократно, я получала как говорят в народе поджопников и оплеух за то, что отказывалась играть не по правилам. В один день, после попыток отказать в игре и получив за это наказание, пришлось прийти домой с посиневшей от ударов ногами попой и это увидела моя мама. Но даже на ее вопрос о том, что случилось, я сказала, что просто сильно упала на бетонные плиты и она поверила. Вы спросите почему я промолчала? Этот вопрос в моей жизни можно задавать неоднократно и ответ на него будет где то позже...
У меня всегда были комплексы, с детства, и с каждым годом они только усиливались. В школе поводами для насмешек была моя внешность - не ровные зубы, прыщи в подростковом возрасте, на тот момент казавшийся высокий рост, за что меня называли кобылой и подпитывалось все это одним из важных аспектов - моя национальная принадлежность, которая была недостатком, когда живешь среди представителей другой нации. Я плакала в подушку ночами, задавая неоднократно Богу одни и те же вопросы - Почему я? Почему я такая? И молила, молила о помощи.
Переход в средную школу вообще был ознаменован многими событиями. Это такое чувство - с одной стороны и возвыщающее тебя(ты ведь уже взрослый), а с другой стороны - чем старше дети, тем бурнее фантазия и тем больше клеймо на тебя могут нацепить.
Не смотря на то, что в принципе я очень даже неплохо общалась со своими одноклассниками, ни с кем другим особо у меня наладить общение не удавалось. Оскорбления, колкости в мой адрес были обычным делом. Я же просто проглатывала в себе все это, делала вид, что я не услышала, либо отшучивалась и шла дальше.
И это время я считаю временем, когда моя жизнь пошла наперекосяк.
Я помню как это было - мы стоим с одноклассницей Альбиной на пороге школы, тут ударом ноги открывает двери Он, орет что то там своему другу на эмоциях. И как говорится в басне Крылова - В зобу дыханье сперло. Я не знаю чем он меня зацепил и что я тогда чувствовала(я не помню), но это была моя первая влюбленность. Он такой беспредельщик, хулиган, такой, какие как раз и нравятся девочкам в таком возрасте. Ренат - тогда это имя было на последних листах всех моих тетрадей и книг, им были исписаны все мои личные дневники. Альбина была его какой то дальней сестрой и она сливала мне о нем всю информацию, которой я не знала как пользоваться, но тщательно ее собирала.
Мы сидели с Алькой на турниках сзади школы и тут не выдержав она выпалила : Я не могла сдержаться и все таки рассказала Ренату о твоих чувствах. Земля ушла из под ног, я думала я провалюсь сквозь землю от накрывшего меня стыда. Иии...что? - только и смогла выдать я. -Он сказал, что ты тоже классная девчонка и ты ему очень нравишься. Думаю, что тогда происходило у меня в животе и какие круги наворачивали там бабочки рассказывать не нужно. Я жила в надежде, в надежде что он все таки решится, но он также проходил мимо и даже не смотрел в мою сторону.
Была ранняя зима, как сейчас помню - все бегали в гардеробную на нижнем этаже и кутались в пуховики, дабы отогреться на переменах. Был какой то там по счету урок кабардинского языка, на котором я могла сидеть и заниматься своими делами. Я любила писать стихи и к этому меня всегда сподвигало какое то просветление в жизни. Я была окрылена невинной влюбленностью и с приходом музы на уроке я решила сделать в своем дневнике некоторые наброски. - А что это у тебя там за блокнотик? - спросила Зарема, сидящая за задней партой. -Что ты пишешь? - проявив неподдельный интерес спросила Альбина. - Ничего.-захлопнув дневник и бросив его в портфель пробормотала я. Вскоре прозвенел звонок на большую перемену и я решила сходить в буфет за булочкой. По возвращению в классе особо никого не было и я присела за свою парту, решив спокойно за соком и булочкой дописать свои строки. Потянувшись за дневником - я его не обнаружила. Такого варианта я допустить не могла, высыпала все содержимое портфеля на стол, но увы... мои догадки о продаже подтвердились. И тут в голове промелькнуло ранее любопытство одноклассниц на уроке. Я ломанулась в коридор искать кого то из одноклассников, но девочек нашла не сразу. На том конце коридора все таки удалось услышать знакомый смех и цитаты строк из моего дневника. Сказать, что мне хотелось сквозь землю провалиться - это ничего не сказать. Я вырвала дневник из их рук и просто убежала. Сердце внутри колотилось как сумасшедшее. Я еле просидела последний урок и направилась в гневе сжечь дневник раз и навсегда.
Само собой, в скором времени обо всем, что там было узнал и объект моих мечтаний. Если честно, я тогда ожидала от него понимания.
Спускаясь вниз по лестнице я наткнулась на Рената с его другом Кантиком. - Это та самая Женя, которая посвящала тебе стихи и с которой ты собирался встречаться?- с ехидной улыбкой спросил он его. - Да она страшная, никогда в жизни. Так разбилась вдребезги моя первая любовь... Моя первая надежда, которая сменилась шквалом обиды и боли. Но слезы перед сном наверное все таки смывали и это потихоньку. Так я пережила первую неразделенную любовь. Это краткая биография моей любви, которая появится позже главных ролях среди тех, кто убил меня.



Музыка Billie Eilish, Khalid lovely
Категории: Жизнь
Пиратом родилась, пиратом и помру Кошка Бит 12:19:40
Чувак, короче, на патреоне порно-видосы для фетишистов пилит и требует, чтобы ему платили деньги, а то видео невозможно будет посмотреть, и в то же время эти самые видео заливают на ютуб в плейлисты! *задыхается от смеха*
показать предыдущие комментарии (8)
12:32:03 жери санплед l М.а.р.и.к.о l богачка
Ну блин плиз хоть намекни
12:32:22 жери санплед l М.а.р.и.к.о l богачка
Я просто очень редко натыкаюсь на фетиши которые встречались бы у девушек
10:44:19 Ан ня
Судя по названию поста Это носки, портки и камзолы пиратов. :-)­ Носили ли пираты трусы? /думает/
14:04:40 Ksil
Ну определённо подштанники какие-то должны быть,чтобы сабля не натирала "самое дорогое" :-D­ .
"Венок из подснежников" Лорд Гусей 11:22:48
Можете оценить на фикбуке, если не вам не трудно :"^ https://ficbook.net­/readfic/7202149

Венок из подснежников
п.с.: это ориджинал ^":

В округе одни частные дома. Ветхие, старые, заброшенные. Давно уже нежилые и отдающие чем-то жутким. Всё вокруг поросло травой, и эти ужасные дебри явно никто подстригать не собирался. Да, место было отнюдь не живописным, но Хизер любила его. То самое место, где она впервые встретила Айдена. И сердце начинало волнительно трепетать, глядя на безжизненный пейзаж…

Уже вечерело, и заброшенный частный сектор медленно охватывала тьма. Прямо как в тот день. Женщина даже умудрилась сесть ровно на то самое место у опустелой дороги, где некогда, почти двадцать лет назад, бессильно осела маленькая хрупкая фигура. Такая беззащитная и беспомощная. Уставшая вечно бояться и прятаться по углам дома, вжимаясь в холодные стены и молясь. Просто молясь. Молясь о том, чтобы никогда не рождаться.

Хизер закрывает свой единственный левый глаз, ведь во втором зияет дыра. Лёгкий летний ветерок треплет её волосы, которые уже прилично отросли. Как тогда. Всё как тогда! Только чувства в данный момент совсем другие: Хизер бесконечно счастлива. Страхам больше нет места в её жизни…

Но резкая боль пронизывает её хрупкую грудную клетку, выбрасывая из воспоминаний.

Или всё же есть?..

Хизер морщится, терпит, но эта боль такая противная, что она готова заплакать… Хотелось проломить себе кости, вытащить лёгкие, да всё что угодно! Лишь бы только заглушить это невыносимое чувство.

Но раскрыв уже слезящийся глаз, она видит его… И вся боль рассеивается, будто бы её и вовсе не было. Он— её лекарство. Айден…

Ровно как и в тот день мужчина склонился над ней, приветливо улыбаясь. И Хизер тянет к нему свои всё ещё по-детски тонкие ручонки…

—Ты плачешь?..

—От счастья…

От страха…

Её по-прежнему маленькие ладошки хватаются за руку возлюбленного, сжимая её в лёгкой и еле ощутимой хватке. И обе фигуры двинулись в сторону своего дома.

Хизер вяло улыбается. То ли глядя на любимые черты лица, которые в один ужасный миг она никогда больше не увидит, то ли от своих неутешительных мыслей. Боль. И снова боль. Ну, а хуже всего то, что она вот-вот разразиться кашлем. Но блондинка из-за всех сил старается его сдержать. О, нет, Айдену уж точно не стоит знать… Не в этот раз…

* * *


Хизер Олдер стоит на заднем дворе, и ветер колышет её летнее платьице из ситца, такое лёгкое и детское. Поверить трудно, что ей уже ровно тридцать лет! А она всё ещё до ужаса смахивает на ту самую маленькую девочку из далёкого ныне прошлого… В бледных руках, на которых всё ещё красуются шрамы от «дорогих» мамочки и папочки, она бережно держит венок из подснежников… Таких же белых и чистых, как и она. И резким порывом ветра уносятся куда-то в бесконечность несколько лепестков, подобно тому, как само время уносит годы её жизни.

В следующее мгновение блондинка заливается сильным кашлем. Ничего страшного, Айден на работе… Разжав ладонь, в которую только что прокашлялась, женщина без удивления обнаруживает на ней алые капельки крови. Всё в порядке, правда. Ей просто нужно взять те таблетки из аптечки, и тогда наступит облегчение. Хоть и кратковременное… Но это лучше, чем волновать любимого по таким пустякам.

Сколько же неудобств она ему принесла своими вечными болезнями. Сколько бессонных ночей они провели вместе. Она— мучаясь от жара и озноба. Он— непрерывно следя за её состоянием, боясь хоть на секунду оставить её одну… Ох, и сколько же он потратил денег на все те лекарства…

Да и какой смысл говорить об этом заболевании? Хизер всегда прекрасно чувствовала, что жизнь ей предстоит недолгая… Зато счастливая и полная любви и тепла. Но перед этим пришлось пройти те все ужасы и разочарования, боль и обиду, когда она была ещё совсем ребёнком! Всё ради того, чтобы обрести свой лучик солнца. Айдена.

Она была недоношенным ребёнком, отставала в физическом плане, была вечно вялой и медлительной, с целым букетом врождённых заболеваний, со слабым иммунитетом, страдающая от вечных побоев родителей. Всё это вместе не прогнозировало Хизер прожить и полвека. И что-то ей подсказывало, что осталось ей недолго… Конечно же, это не произойдёт прямо сейчас, не на следующий день, не через год… Чуть позже. Но когда именно? От таких размышлений по спине проходились мурашки.

И почему люди не изобрели лекарство от самой страшной болезни— смерти?..

Самое леденящее в смерти даже не её ожидание, а осознание того, что в один миг всё пропадёт, провалится в бесконечную чёрную пустоту. Что пропадут из вида и памяти те прекрасные пурпурные глаза, каждый его шрам, так забавно торчащие волосы… И объятья, крепкие, тёплые, и ночи жаркие и волнительные, и все эти совместные переживания, и прожитые бок о бок годы…

Многие задаются вопросом «А что есть жизнь?». Хизер же думает, что есть смерть? Рай иль ад? Продолжение самой жизни? Или просто всепоглощающая мгла? Какая разница, если в любом случае ты будешь прибывать в полном одиночестве. Без этих тёплых рук…

И на мутно-зелёных глазах наворачиваются слёзы. Как не хочется верить, что в один жалкий момент всё исчезнет, пропадёт! Что разрушится вся эта прекрасная сказка. Завянет и сгинет, подобно цветам из венка.

И вновь Хизер заливается кашлем. Как трудно дышать! Пытаешься сделать хоть малейший вдох, но будто что-то перекрывает доступ воздуха. Но этот ужасный приступ прекращается как по волшебству, когда женщина краем глаза замечает, как фигура Айдена возвращается домой с работы.

Бледными ладонями она вытирает слёзы, стараясь прийти в себя от своего размышления.

* * *


—Как ты думаешь, я ведь умру раньше тебя?..

Она по прежнему держит в руках венок, наблюдая за тем, как медленно, словно сама её жизнь, вянут и гибнут подснежники.

—К чему такие вопросы?

Он заметно хмурится и бережно обнимает её хрупкую детскую фигуру, будто боясь сломать.

—Да так… Пошли в дом?

Она кидает венок куда-то в траву. Пускай живёт в неведении. Пускай живёт спокойно, не зная о её болезни. Пускай… Пока в один миг Хизер не станет.
­­


Категории: Фанфики, Ориджинал, Ос, Драббл
Орать до боли в горле. Реветь до той поры, Когда иссушатся глаза... Nyusha Petrova 00:46:01
 Орать до боли в горле.
Реветь до той поры,
Когда иссушатся глаза.
Смотреть на мир
Сквозь розовые линзы,
Чтоб лишний раз не убивать себя.
Таких как я полным полно,
Кто мир свой отделил
И только через множество проверок,
С опаской пустит на один лишь миллиметр.
Доверие.
Ведь я себе не доверяю, о чем тут может идти речь?!
Когда боишься собственных решений...
Как будто ты не знал себя, так много лет.
И каждый шаг, становится сюрпризом
Когда и где?! Куда и с кем?!
Попытки отвечать на них,
Всегда лишь сводятся на нет.
Такими темпами, с годами
Становимся марионетками
мы в собственных руках.
А раньше обвиняли всё кого-то,
Теперь понятно, что причина в нас.

Категории: Мысли стихи ночь жизнь
среда, 8 августа 2018 г.
ххх ГR66L 20:46:43

They are neither­ gloriou­s nor bad.


­­Когда-

Я мысленно, раз за разом произношу твое имя. Оно легко находит отклик в моем сердце и душе - я так поглощена этими чувствами, что не замечаю пронзительного взгляда со стороны. Ты наблюдаешь за мной, внимательно разглядываешь каждую деталь моего образа - мы никогда раньше не встречались с тобой. Мой взор направлен на какое-то пятно на асфальте; я не могу оторваться от него, будто в этом пятне целая вселенная. Я думаю о том, как ты отреагируешь - засмеешься, удивишься или, быть может, просто уйдешь? Я знаю, ты так никогда не поступишь, но я все равно переживаю.

нибудь

Из раздумий меня вырывает чей-то громко зазвонивший мобильник. Я оглядываюсь по сторонам и замечаю тебя; первое, что бросается в глаза, это теплый шарф и каштановые кудри поверх воротника пальто. У меня перехватывает дыхание, и я запоздало пытаюсь припомнить, во что же одета сама - от этого хочется смеяться, но я всего лишь улыбаюсь, стараясь не выпустить панический смех наружу. Продвигаюсь к тебе сквозь толпу, ты улыбаешься в ответ - на сердце становится немного легче. Мы неуклюже здороваемся, много смеемся и не смотрим друг другу в глаза; на самом деле, этого жутко хочется.

­­время

С вещами идем смотреть квартиру. Прошло много лет с тех пор, как мечта двух друзей стала реальностью, так что происходящее кажется выдумкой. Будто это очередной сон, очередной фантастический разговор, а проснешься - и все станет, как прежде. Ты рассказываешь о приезде, о быстрых перекусах в кафе и шуме в метро. Я хочу признаться, что желала бы вместе с тобой испытать все это, но мне все еще неловко. Ты замолкаешь, но после говоришь то, что крутится в моей голове: это так странно, что мы легко общались много лет по переписке, а сейчас с трудом находится тема для разговора. Я только молча киваю.

разлучит

Мы ставим вещи в углу прихожей, продвигаемся на кухню и ставим чайник - время пить чай, говорить о всякой ерунде и дальнейших планах. Я объясняю, чем занималась, пока ждала тебя, ты искренне интересуешься - я не могу поверить, что ты здесь, стоишь так близко - я немного зависаю, пока ты расспрашиваешь меня о чем-то. Мы вместе смеемся над моей невнимательностью, когда вспоминаем, какой чай нравится мне или тебе - в переписках этого было полно, тогда как в жизни все напрочь забылось. Ты смотришь на меня так, словно я чужой человек, словно ты видишь меня впервые. Вообще-то, так оно и есть.

­­нас.

Решаем, какой фильм посмотреть этим вечером. Делимся впечатлениями после прочтения той или иной книги. Спорим, кто вечером помоет посуду, кто протрет пыль или вымоет пол. Рано встаем на учебу. Каждый раз улыбаемся, сталкиваясь в дверном проеме кухни. Завтракаем и слушаем радио - мы ненавидим телевизор. Нетерпеливо стучим по туалетной двери, прося выйти побыстрее. Проводим вместе вечера, бывает, даже не перекинемся словом. Ты занята рисованием, я - написанием романа. Иногда оглядываемся друг на друга, чтобы проследить за процессом. Сталкиваемся взглядами.

Но только

Ходим в кино. Ты тащишь меня на фильмы ужасов, а я тебя - на очередной фильм марвел. Обсуждаем гениальность и глупость отдельных героев. Пьем молочный коктейль. Посещаем парк аттракционов - на фоне маленьких детей мы выглядим неуместно, но нас это мало заботит. Я сохраняю билеты на американские горки - дома вклею их в альбом, что хранит тысячи воспоминаний. К сожалению, ты в них появилась совсем недавно. Идем на фестиваль кофе, ты знаешь, что я терпеть его не могу. Пробуем разные сорта, пока меня не начинает тошнить, а потом идем покупать воду.

­­давай,

Отмечаем мой день рождения. Вспоминаю отдельные моменты из жизни - она была не такой уж насыщенной. Единственный рок-концерт, первая влюбленность, развалившаяся семья, потеря друга.. И снова находка моей жизни - ты. Пьем вино. Ты обещала познакомить меня с этим напитком, ведь я совсем не переношу алкоголь, а потому не пью. На вкус оно терпкое и вязкое. Даришь мне подарок - холст с изображением моря во время розового заката. Я сама просила тебя об этом, а ты не просишь меня ни о чем. Показываешь мне свои эскизы, спрашиваешь совета, и я в который раз задумываюсь, в равной ли степени мы нужны друг другу.

пока

Я поддерживаю тебя во время трудностей с учебой, ты меня - во время ссор с родителями. Каждый из нас что-то привносит в отношения, хотя мы знаем, что так было не всегда. Виновато улыбаемся друг другу, вспоминая первый год дружбы. Я не переносила твой оптимизм, а ты - мой скептицизм. Нам нравилось спорить, так что очень редко удавалось поговорить по душам. Первый год - год сомнений и непредсказуемости, год скрытности и насмешек. Последующие года - года ненависти к себе за случайно вырвавшиеся колкие слова.

­­не настал

Это было тяжело вынести. Мы вспоминаем тот предновогодний вечер, когда все стало на свои места. Вечер, когда тайное стало явным, а именно наше отношение друг к другу. Я признаюсь, что плакала. Мы почти разорвали связь, но вовремя одумались. Представляем, что было бы, будь все иначе в тот вечер. С тяжелым сердцем признаемся, что были не собой, на лице была только маска. В горле комок, но ты переводишь все в шутку, и я благодарно улыбаюсь тебе. Отдаю тебе свой любимый плед на ночь, с диснеевским Винни Пухом и Тигряшей. В ответ ты только хихикаешь.

тот час,

«Перестань смеяться над моими вещами!», - говорит тебе мое подсознание, а я говорю - смейся еще. Мне нравится твой смех, мне нравится смешить тебе глупостями, строить из себя дурочку и говорить очевидные вещи. Я специально покупаю мочалку с утенком, детский крем и гигиеническую помаду с котенком на крышечке. Мне все это нравится, потому что нравится твоя реакция на это. Я готовлю на завтрак яичницу в формочках для запекания, поливаю все соусом, рисуя какие-то каракули; пишу глупые или приятные слова. Каждый раз ты говоришь, что я глупая, но тебе это нравится. Я буду продолжать.

­­всегда

Теперь мы отмечаем твой день рождения. Ты не делишься слишком личными воспоминаниями, и я немного расстраиваюсь. Я рассматриваю тебя: счастливая, ты будто светишься изнутри. Я дарю тебе свой писательский бред на бумаге, попутно рассуждая, как можно было поступить с тем или иным героем. Ты спрашиваешь меня об идеях, которыми я не воспользовалась, и я охотно открываю тебе все секреты. Ты вновь смеешься, когда я пытаюсь подобрать к какому-нибудь имени ассоциацию. Ты принимаешься читать перед сном в слабом свете настольной лампы, и в этот момент меня переполняет нежность к тебе.

будем

Я игнорирую лекции преподавателя, активно отвечая на твои сообщения. Даже когда мне лень или совсем не подходящий момент, я все равно делаю это. Я раз за разом проверяю твою страничку в соцсети, пытаясь выхватить какую-то мелочь, которую не заметила раньше. Раньше, когда посещала страницу миллион раз. Вновь и вновь читаю твои записи на стене, хотя знаю их наизусть; смотрю на вложения беседы, слабо улыбаясь, если вдруг встречу смешную картинку. Терпеливо жду, когда ты напишешь что-то в ответ, в упор глядя на надпись под ником "печатает..."

­­вместе.

Мы удобно расположились на балконе и пьем горячий чай. Просто молчим, но нам и не нужно много слов для такого вечера. Глядим на закатные лучи солнца, ты цитируешь строчку из моих стихов. Я неловко улыбаюсь тебе. Я не могу процитировать твои рисунки. Ты понимаешь мое замешательство, мягко сжимаешь мою руку чуть выше локтя. Завтра наступит очередной день, когда придется переделать уйму работы. Новые знакомства, друзья, коллеги - все неважно, ведь и я, и ты всегда возвращаемся к одному дорогому человеку в свой тихий и уютный дом.



Категории: ©
20:56:24 ГR66L
i64.beon.ru/86/39/2363986/30/127919530/julie.png © ­Gonzo.


` expecto patronum > Изюм (записи, возможно интересные автору дневника)

читай на форуме:
Привет народ не было тут пол года, ...
Посоветуйте, пожалуйста
пройди тесты:
Кто вы из Диснея?
читай в дневниках:

  Copyright © 2001—2018 BeOn
Авторами текстов, изображений и видео, размещённых на этой странице, являются пользователи сайта.
Задать вопрос.
Написать об ошибке.
Оставить предложения и комментарии.
Помощь в пополнении позитивок.
Сообщить о неприличных изображениях.
Информация для родителей.
Пишите нам на e-mail.
Разместить Рекламу.
If you would like to report an abuse of our service, such as a spam message, please contact us.
Если Вы хотите пожаловаться на содержимое этой страницы, пожалуйста, напишите нам.

↑вверх